В семьдесят лет Вадим Владимирович Купфер получил в подарок набор красок и стал писать свою биографию: голодное беспризорное детство сына «врага народа», послевоенные Боровичи, единственную в жизни любовь.
В 1936-ом году пятилетний Вадим остался без родителей. Отца расстреляли, несмотря на то, что он был ведущим инженером-изобретателем на заводе Макса Гельца в Ленинграде. Мать, как жену «врага народа», отправили в ссылку, а маленький Вадим, младший из трех братьев, сменил за эти годы четыре интерната.

Лошади — вот кто был по-настоящему близок ему в те годы. «Жестокими были законы в детском доме, — вспоминает Вадим Владимирович. — И когда мне было совсем плохо, я всегда бежал в конюшню. Эти животные понимают человека! Когда я плакал на сене, лошадь тыкалась в меня мордой, и у нее из глаз тоже лились слезы».

Все это отразилось на его полотнах. Картину с изображением двух лошадей, обнимающихся шеями, он так и назвал «Нежность». Нежности Вадиму так не хватало в детстве.

В четырнадцать лет он начал взрослую жизнь со справкой из детдома. Позади остались годы скитаний по интернатам и детдомам, впереди — неведомое будущее. С детдомовской справкой он прибыл в Боровичи, к матери — Тамаре Ивановне Купфер. Из писем он знал, что ее освободили, что она снимает угол в Боровичах. В Ленинград ей вернуться не позволили. Так, волею судьбы и Вадим, будучи подростком, оказался в Боровичах. Добирался в город на перекладных, на крышах вагонов.

Когда встретился с матерью, не узнал ее. Он помнил маму красивой, ухоженной дамой в красивых платьях и модных шляпках… А встретила его седая беззубая старуха в грубых ботинках, длинной трикотажной юбке и зимней лагерной шапке. Повзрослевший Вадим стеснялся «такой» матери, но не мог не замечать того уважения, с которым относились к ней люди. Она работала бухгалтером на шахте, знала несколько языков.

Мать помогла ему поступить в ремесленное училище, потому что там была бесплатная форма и трехразовое питание. А еще там выдавали по семьсот граммов хлеба на человека. Позже она помогла ему и с работой.

И это тоже отражено в картинах: и учеба в училище с пейзажами старых Боровичей, и сюжеты с реальными людьми — безногими гармонистами, «таксистами» на дощатых «повозках»… Есть в его «галерее» картина, где изображена изба (где они с матерью снимали угол) с пленными немцами на пороге. Немецкие солдаты выживали в плену за счет милостыни русских сердобольных женщин.

Что еще запечатлелось в памяти художника? Испытание атомной бомбы в 1954 году на Южном Урале во время так называемых «Тоцких учений». Вадим Владимирович командовал тогда радиовзводом.

— Заняли позиции в траншеях. Было много офицеров. Думал, во время учений они будут в блиндажах, за двумя металлическими дверями с резиновыми прокладками, но они вмиг куда-то подевались. Позже узнал, что уехали за двести километров, а нас — в блиндажи. Слышим, самолет летит. Потом земля закачалась, двойной удар почувствовали. Взрыв был такой силы, что вылетели обе двери. Все были в спецодежде, в противогазах. Вышли — темень, хотя было около десяти утра.

Вадим шел через эпицентр взрыва с дозиметром, делал замеры. Потом стало светать, но свет, как в печи. В памяти остался человек, который держал на вытянутой руке орла, крыло свисало до земли, и по нему струилась сукровица. Многие собирали по полю опаленных куропаток. Атомный «гриб» долго висел над землей, потом змееобразно поднялся в небо.

Сейчас Вадиму Владимировичу восемьдесят два года. Он написал десятки картин, отображающие реальные события и реальных людей из его собственной жизни. Одна из любимых серий посвящена его жене. С супругой Вадиму Владимировичу повезло, она из семьи церковнослужителей. Понимали друг друга с полуслова. Когда жены не стало, написал картину: любимая Зинаида в разных возрастах. Вот она девочка, девушка, женщина…

Каждая из картин — часть его судьбы, а вместе — целая жизнь.

После реабилитации, Вадиму Владимировичу не удалось, как его братьям, вернуться в родной Ленинград. Возникло много бюрократических препятствий, с которыми он не справился. Так и остался «на выселках» в деревне Нальцы — в доме, где после смерти жены ничего не пожелал перестраивать и переделывать.

Благодарим за предоставленные материалы председателя общества реабилитированных О. В. Купфер


ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ