Когда началась война, Анастасии Петровне Лебедевой было 14 лет. В солнечный июньский день ещё совсем юной девчонкой, закончившей 7 класс, она услышала о том, что началась война. Прямо со школьной скамьи стала она трудиться для фронта. Своей «недетской» историей Анастасия Петровна поделилась с корреспондентом ИС «Боровичи Онлайн».

«Мои родители жили в Ленинграде, я была восьмым ребёнком в семье. Когда мне было шесть месяцев, скоропостижно умер мой отец. Моя мама собрала всех детей, и мы уехали жить к её родителям в село Налючи (в настоящее время Парфинский район Новгородской области), где пробыли до начала войны.

Объявление войны я застала в Старой Руссе. Я приехала к своей сестре, которая работала фармацевтом. Пробыла в Старой Руссе до 7 июля. В тот день в городе была первая страшная бомбёжка. Люди не знали, как себя вести, бегали, а сверху сыпались бомбы. Мне нужно было возвращаться домой, к маме, а это 40 км. Я села в товарный вагон, гружёный военными вещами, и по железной дороге проехала в нём 30 км. Остальное расстояние преодолела пешком.

До 12 августа мы оставались в селе Налючи. В это время люди толпами, с детьми на руках, полураздетые, голодные бежали из Белоруссии. Каждое утро мы встречали страшными бомбёжками. Помню, как летели бомбы, падали на землю, и всё вокруг загоралось. Обычно от бомбёжек на день мы убегали в лес, в окопы, и скрывались там до позднего вечера. Так было и 12 августа, но в этот день домой мы не вернулись.

Немцы перешли реку и заняли наши дома. Нам надо было убегать из леса с пустыми руками, так как с собой мы практически ничего не брали. У мамы была справка об эвакуации в Мошенской район, куда мы и направились.

С начала войны шесть братьев и сестра ушли на фронт. Мы с мамой вдвоем лесами шли до станции Бологое. Еды с собой не было. Когда встречали военных, они нас подкармливали. От ст. Бологое до Боровичей мы добирались уже на поезде, а оттуда в Мошенской район.

В хуторе Димитрово нас приютила женщина, у которой было трое детей. Чтобы как-то прокормить себя, мы пошли работать в колхоз, но когда пришла зима, вынуждены были уехать в Боровичи. В то время люди были очень добрые, хорошо относились к эвакуированным. Нам сразу же выделили маленькую комнату на улице Советской. Маме шел седьмой десяток, и мне нужно было идти работать. В 14 лет я трудоустроилась в артель «Победа». Они набирали учеников, которые шили рукавицы для солдат. Артель располагалась на углу улиц Коммунарной и 9 Января, а через дорогу, в первой средней школе, был организован госпиталь. Когда у меня заканчивалась рабочая смена, я шла в госпиталь — ночами чистила картошку. За это мне давали картофельные очистки и селёдочные головы вместо соли, которой не было.

Наступил 1942-ой год, мне нужно было идти учиться. В военное время у всех был патриотический подъём, всем хотелось помочь фронту, поэтому речи о выборе специальностей не было. В Боровичах работало фельдшерско-акушерское училище, туда я и пошла. С первого курса все студенты распределялись по тринадцати госпиталям, которые были переполнены ранеными. Рабочих рук не хватало. Все три года обучения после занятий мы находились в госпиталях.

Госпитали отличались друг от друга: в центральной больнице находились бойцы с ранениями конечностей, в первой средней школе — с ранениями внутренних органов. На первом курсе мы были на подсобных работах: раздевали, убирали, перестилали. На следующих курсах мы выполняли все процедуры: сначала простые (бинтование, гипсование), затем инъекции. На первой увиденной мной операции от вывороченного кишечника я потеряла сознание и очнулась уже на балконе.

Летом 1943 и 1944 годов мы ездили в Тухун на заготовку торфа.

Война закончилась, когда я училась на последнем, третьем, курсе. Это было такое ликование! Без каких-либо объявлений все бежали на площадь 1 Мая, обнимали, целовали друг друга и кричали «Победа! Победа! Война закончилась!». Вот так 9 мая 1945 года на площади состоялся многолюдный стихийный митинг.

В июле я закончила училище, получила диплом фельдшера. Меня направили в Новгород, где на моих глазах создавалась областная санэпидстанция.

В 1946 году стали возвращаться люди из немецкого плена. От Старой Руссы доставляли людей на барже — не было ни транспорта, ни мостов. Я не знаю какое было расстояние, но баржа тянулась по воде две недели. Зачастую подойдя к деревне, можно было увидеть всего несколько домов и землянки. Размещать людей было некуда, а нужно. В землянках делали двухъярусные нарды. Люди все были голодные, истощённые, оборванные. Среди них было много детей. Почти все были одеты в брезентовый камуфляж на голое тело, который стоял колом. Вши с них просто сыпались. Отапливалась землянка железной бочкой. Мы брали одежду и проводили швами об неё, избавляясь таким образом от вшей».

В 1958-ом году Анастасия Петровна вернулась в Боровичи, где у нее началась другая жизнь. До 1963 года она работала в санэпидстанции, затем её избрали председателем райкома профсоюза медицинских работников. Это был большой профсоюз, ведь в Боровичах располагались все областные учреждения здравоохранения. Как говорит ветеран: «Медицина была не такая как сейчас. Она была отличная, любую помощь можно было получить». В 1967 году Анастасия Петровна была избрана депутатом городского Совета и пробыла в этой должности пять созывов. Непрерывный трудовой стаж пенсионерки составляет 46 лет. Она награждена многими грамотами и дипломами, ей присвоено звание «Отличник здравоохранения».

Сейчас у неё четыре внука и шесть правнуков, которые вдохновляют ее на активную жизнь и просто учат радоваться жизни.

Фото: из семейного архива


ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ