Прошло 70 лет с тех пор, как отгремели залпы Великой Отечественной войны, но никогда из памяти благодарного человечества не уйдёт величие того героического подвига, который совершил наш народ на фронте и в тылу. Сегодняшнее поколение должно знать о подвигах тех лет, о тех неимоверных трудностях, с которыми столкнулись наши соотечественники в военное время. Война не щадила никого: ни взрослых, ни стариков, ни детей. Дети военного времени… Кто измерил их лишения и испытания, что выпали на их долю?

И сегодня мы хотим рассказать о Маргарите Александровне Павловой, которой было всего четыре года, когда началась война, о её взгляде через время на те страшные события, которые сохранила детская память.

«1941-ый год был самым тяжёлым, но в городе всё было организовано чётко, суматохи не наблюдалось. Моя мама Наталья Андреевна с 1939-го года работала домоуправом (сейчас председатель микрорайона — прим. автора), до войны мы жили в доме 11а по улице 9 Января. С первого дня войны отец ушёл на фронт, а мама и мы, четверо детей, остались в городе.

Мама, как и другие домоуправы, обязаны были каждый день обходить свой микрорайон и предоставлять в исполком сведения об изменениях на своём участке. Мой брат учился в старших классах 1-ой средней школы. Сразу после объявления войны старшеклассников и рабочих с производств отправили на рытьё окопов, потому что фронт был совсем близко. Две мои сестры были также заняты делами. Мне же, в свои 4 года, пришлось стать самостоятельным человеком. У меня был вещевой мешочек, сделанный из красной холщовой материи, в котором хранились противогаз, документы и бельё на смену. Мне было очень строго наказано, что если по радио объявляют воздушную тревогу, то я сразу должна бежать в бомбоубежище. Раньше во дворе нашего располагались вентиляционные шахты — туда я и должна была бежать. Сейчас на этом месте площадь.

В первые дни войны вышло указание, что все домоуправы должны находиться на своём участке. И мы в начале июля, спустя почти неделю от начала войны, переехали жить на заводскую сторону, улицу Международную. Наш дом стоял напротив здания городской поликлиники. Через несколько дней успели эвакуироваться из Ленинграда моя бабушка и тётя Марина с маленьким сыном, которые жили с нами. Я помню, как мы с бабушкой ходили в местечко Лучки, где работала тётя Марина. Мы приносили ей обед. По Мсте в то время шёл сплав леса — штабеля шестиметровых брёвен, которые женщины с утра до вечера вытаскивали из реки баграми. Это был адский труд. Потом эти брёвна отправляли на оборонительные сооружения.

Прошёл июль, и в город стали поступать эшелоны раненых. В начале августа вышел указ эвакуировать всех жителей, имеющих детей дошкольного возраста. Я была дошкольником, соответственно маме нужно было эвакуироваться, но на семейном совете она сказала, что никуда не поедет, боясь потерять остальных детей и мужа, который был на фронте. И меня со старшей сестрой, которой было тогда 13 лет, отправили в деревню неподалёку от Травково, к малознакомым людям. Но не прошло и месяца, мы вернулись обратно. В городе эвакуация шла очень быстро. К концу августа наплыв раненных был таким интенсивным, что освобождённые дома стали готовить под госпитали: вывозили мебель на склады, вытаскивали все вещи. Нелегко пришлось маме в 1944-ом, когда в город стали возвращаться люди из эвакуации. Все спрашивали, где их вещи, постоянно приходили к нам домой, осматривали, нет ли их мебели.

В конце августа вернулся с рытья окопов брат. Так как в 1-ой средней школе уже был размещён госпиталь, ему выдали свидетельство об окончании седьмого класса. Его обучили профессии шофёра, и всю войну он проработал водителем на комбинате.

В конце 1941-го нас эвакуировали и с Международной — в нашем доме располагался штаб местной противовоздушной обороны. А мы переехали в дом на улицу Карла Либкнехта, где, собственно, и прошло моё военное детство вместе с детворой. Родители наши уходил на работу очень рано, а приходили поздно — работали по 14 и более часов, а мы, дети, были предоставлены сами себе. Мы были активны, очень дружны. Каждый стоял друг за друга, старшие следили за младшими. Вместе организовывали разные игры. Зимой из гнутой арматуры делали финки и катались с самой большой горы. Ещё мы бегали на железнодорожную станцию и собирали просыпанные клюкву, лук, свёклу. В летнее время ходили в расположенный неподалёку лес, где собирали кислицу, щавель, хвощ, заячью капусту.

В 1942 году мама сдала свои полномочия и устроилась на работу в воинскую часть. В доме 30 по улице Ленинградской размещался штаб тыла Волховского фронта, которому принадлежал склад военного обмундирования. Сюда с фронта приходила окровавленная, разорванная одежда, которую женщины стирали, штопали — приводили в порядок. Штаб размещался в подвале, а на первом этаже здания был эвакуированный из Ленинграда дом мод, где шили военное обмундирование. В этом же году все школы были закрыты, и моей сестре, которая закончила 7-й класс 14-ой средней школы (это было двухэтажное деревянное здание на берегу реки Мсты), пришлось устроиться на работу. Мама определила её на склад обмундирования, где она работала секретарём по приёмке одежды и отправки её на фронт. Одежды ведь никакой не выдавалось во время войны. И я помню, как мама приносила солдатские нижние рубашки, а там в швах в ряд сидели вши…

Когда школы закрылись, моя средняя сестра бегала подрабатывать на рынок. Он располагался на месте, где сейчас стоит профилакторий. Это был 1943-й год — голод был ужасный, детские карточки были мизерные, и перед мамой стояла задача спасти детей. Для этого нужно было получить рабочую карточку или отправить детей учиться в ремесленное училище.

Большинство ремесленных училищ были эвакуированы, но в начале сентября 1941-го в нашей типографии было организовано училище по выпуску наборщиков, переплётчиков — профессий, связанных с работой СМИ. Стране нужны были кадры, и многим известно, что средства массовой информации имеют большое значение в любых обстоятельствах. На учёбу в это училище в 1943-м году мама определила сестру.

Помню, что в годы войны работала церковь. Хоть и было запрещено, но люди ходили молиться за тех, кто был на фронте. На праздники в церкви обычно было столпотворение.

День Победы мы уже встречали на Международной. Была замечательная тёплая весна, цветение вишни и яблонь… Не помню сам день Победы, просто на улице была радость: солдаты возвращались с фронта — не все сразу, а постепенно».

Вот такие удивительные и интересные факты из военной жизни нашего города помнит Маргарита Александровна. Так распорядилась судьба, что ей пришлось пережить тяжёлые годы войны. У не           ё не было того счастливого детства, которое есть у нас, но она выжила, выросла и осознанно трудилась на восстановление страны в послевоенные годы.


ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ