26 апреля 1986 года на четвёртом энергоблоке Чернобыльской атомной электростанции (ЧАЭС) произошла крупнейшая в истории мировой атомной энергетики авария. Огромные территории были загрязнены радиоактивными веществами. В радиусе 30 км от АЭС пришлось создать зону отчуждения, эвакуировав из неё 270 тысяч человек. Ещё 600 тысяч человек несколько лет, ежедневно рискуя своим здоровьем, работали над устранением последствий аварии. Впоследствии таких людей назвали «ликвидаторами». Информационная служба «Боровичи Онлайн» встретилась с Григорьевым Владимиром Александровичем, председателем общества ликвидаторов аварии на ЧАЭС.

— Как вы оказались на месте аварии?

— Пришла повестка с уведомлением явиться в индустриальный техникум. Я работал тогда начальником цеха на военном заводе «Двигатель». Я, как и другие боровичане, был призван на специальные военные сборы. Вместо резерва химических войск забрали резерв города. У нас в городе было всего 7 химиков, остальные — матросы, водители машин скорой помощи и т. д. Из меня сделали химика-дезактиватора. Мы не знали, куда мы едем до тех пор, пока не приехали в Ивантеево (под Валдаем). Там вся территория была оцеплена солдатами с автоматами, там-то нам и нам сказали, что едем мы на ликвидацию аварии в Чернобыле. За ночь погрузили около тысячи спецмашин. 12–13 мая мы уже были в Овруче. Это ещё не была зона аварии, но радиация была достаточно высокая. Затем нас перевезли в Старые Сокола (граница 30-километровой чернобыльской зоны отчуждения), где был разбит наш лагерь.

— Чем вы занимались на АЭС?

— Когда разбили лагерь, рядом с нами была натянута колючая проволока, так как деревня эта попадала под выселение. Но люди оставались там до тех пор, пока мы не уехали. 14 мая нас повезли по зонам, но за тридцатикилометровое ограждение пока никто не заезжал. 17 мая нам сообщили, что угроза атомного взрыва миновала, тогда мы стали подъезжать ближе к станции. Основной объём работ выполняли не радиоуправляемые роботы, а обычные люди. От высокого радиационного фона роботы ломались, а мы держались. Занимались там дезактивацией. Были ребята, которые сбрасывали графит.

В том месте был самый высокий радиационный фон, при котором пришлось тогда работать людям. Из взорвавшегося реактора на близлежащие крыши (в основном вентиляционного блока) вылетело около 300 тонн графита и металлические сборки с ядерным топливом. Бойцы сбрасывали с крыши только куски графита. До крыши они добирались бегом, работали там 30–60 секунд, и по сигналу сирены должны были бежать обратно. Но на самом деле боец не возвращался до тех пор, пока не скидывал кусок. Одеты они были в свинцовые доспехи, изготавливали даже свинцовые трусы в виде полоски, крепящейся к поясу. Свинцовой пластиной защищали затылок, на руки надевали просвинцованные перчатки. Органы дыхания защищал респиратор. Свинцовые «доспехи» весили килограммов двадцать пять, а графитовые блоки, которые они сбрасывали в одиночку, были килограммов по тридцать.

— Не страшно было там находиться?

— Нет, ведь радиация действует незаметно, а потому невидимая опасность не наводила страх. Жизнь там мало отличалась от жизни в Боровичах.

— При каких погодных условиях работали?

— Днём стояла жара до 40 градусов. А ночью порой ударял мороз такой, что, подходя к умывальнику, его приходилось разбивать (вода замерзала). Работать ездили в общевойсковых защитных комплектах. Когда вечером возвращались в палатку, выливали воду из костюмов. По телу пошли язвы. Стояло ведро с зеленкой, и мы ей мазались.

— Людей в городе видели или их всех эвакуировали до вашего приезда?

— Всех жителей выселили в основном до 1 мая. Но кое-где ещё люди оставались: видели заключённого, сидящего в милиции, распухшего пожарного в морге. А на улице Леси Украинки однажды встретили бабушку, которая махала нам из окошка, и остановившись, мы дали ей хлеба.

— Как радиация отразилась на природе?

— Мы видели рыжий лес. Это та лесная часть, которая была опалена радиоактивным взрывом в 30 км к востоку от станции. Огромного размера были черешня и грибы. А ещё нам довелось встретить молодых цыплят с жёлтым оперением, которые за короткое время выросли выше мамы-курицы.

— Сколько человек из Боровичей принимали участие в ликвидации последствий аварии?

— Из Боровичей было призвано 172 человека, из них в живых сейчас осталось всего 37. Орденами мужества награждены 13 человек, медалью «За спасение погибавших» — 12, медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени без мечей — 8 человек, медалью «За отвагу» — 2. На сегодняшний день решается вопрос о награждении ликвидаторов памятными наградами, посвящёнными 30-летней годовщине со дня трагедии.

Многие ликвидаторы поначалу даже не догадывались, какой вред был нанесён их здоровью за месяцы, проведённые в зоне поражения. Именно они составляют самую большую группу жертв аварии (200–240 тысяч человек). Наибольший ущерб от выброса радиации получил близлежащей город Припять. Сегодня это город призраков. Несмотря на то, что здесь никто не живет, город обладает своим изяществом и атмосферой. Эта земля останется необитаемой ещё сотни, а может, и тысячи лет — именно такое время понадобится для распада радиоактивных частиц.

 


ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ